Очаков Черноморская коса. База отдыха Дельфин

Когда есть, что сказать




Однажды прикоснувшись к прекрасному, будьте уверены - оно никогда Вас не оставит, ибо пленяет навсегда. А иначе - зачем бы организовывались вернисажи, когда бы не уверенность в том, красота спасёт мир?
Сегодня - в зале номер три музея Р. Судковского - открытие выставки. Слушая и созерцая, я делал мысленные заметки на полях памяти.

Собравшихся было немного. Кто-то встревоженно прошептал: что, мол, людей так мало – не бойкот ли? Сейчас это словцо и подленькое дельце в ходу. Если таковой умысел и имел место быть, то без бойкотирующих - и иже с ними - мероприятие всё же состоялось. Сделать бы его – «бойкот» – традицией…

Традиционно со вступительным к гостям словом обратилась Ольга Григорьевна Бадах. Это её первое представление такого плана в должности заведующей музеем. Говорила она без пафоса и возвышенных метафор. По-человечески легко и душевно. Сегодня, во время разгула безнравственности и аморального цинизма, прикрываемых пышными фразами, - искренняя простота ложилась на сердце каждого со смешанным чувством восторга и смущения.

Ольга Григорьевна, которая для меня до сих пор просто Оля (в школе мы год сидели за одной партой), дальнейший разговор повела нетривиально (что значит профессионал!). Не берусь пересказывать дословно услышанное ибо заврусь, но смысл сказанного был понятен и прост, я уверен, каждому.

Подобное, говорила Ольга, всегда ищет подобное: неспроста спутницей великого очаковского мариниста Судковского стала женщина, оставившая свой самобытный след в живописи. Её ругали, ею восторгались, ей подражали, ей завидовали. Елена Петровна Бенард. Из бесчисленного наследия художницы в экспозиции выставки представлены всего-навсего восемь работ. Но какие это пронзительно-проникновенные акварели! Для этой утончённой женщины не существовало ограничений в выборе тем.

Пасхальные открытки и драматический сюжет; детская сказка и библейская история - ей удавались одинаково превосходно: сочно, колоритно и самобытно. Жанровые сценки под её волшебной кистью становились шедеврами. Сегодня антикварные открытки от Самокиш-Судковской - предмет ревностного коллекционирования, бесценный раритет.

Её бесподобное владение техникой привлекло внимание при жизни крупных издателей. Елена Петровна иллюстрировала, кроме прочих выгодных предложений, Ершовского «Конька-Горбунка». Стиль Елены Петровны оказал влияние на становление почерка советской рисованной мультипликации. Потому что экранизация сказки для детей, выросших на иллюстрациях Самокиш-Судковской, сделанная по-другому, была бы провальной!

Заведующая музеем напомнила нам о предназначении искусства и том, что музей - тоже искусство. Я согласен двумя руками!

В музей пожаловал гость. Я его девять лет назад впервые увидел в милицейской фуражке с массивной кокардой и неведомого покроя сюртуке. Потом прояснилось, что на молодом человеке - форма полковника «Казачьего войска верных казаков черноморских имени Богдана Хмельницкого». Недавно я его вновь узрел в ещё более чем загадочном костюме - не описать.

Сегодня Андрей Анатольевич Федотенков выглядел подтянуто скромно и даже молодцевато. В своей небольшой речи (всего на 15 минут – прогресс налицо!) он нескупо напомнил о всех добрых делах, какие он совершил для Очакова и для музея Судковского, в частности. О, христианская скромность дарующего! Противопоставить правильным и справедливым словам залу было нечего. Андрей Анатольевич безапелляционно прав, когда, ссылаясь на авторитет Фрейда и Юнга, вещал о том, что о людях необходимо отзываться только хорошо и люди непременно станут лучше. Святые слова! Сам себя не похвалишь, кто скажет о тебе доброе слово?

Господин Федотенков выказал особенную участливость неблагодарному труду работников интеллектуальной сферы. «Если кому-то в Украине надо ставить памятник, то - работникам культуры. Потому что они, социально незащищенные, с низкими зарплатами продолжают сеять разумное, доброе, вечное». Кто ж против? Но, как по мне, - то высокая зарплата при жизни намного лучше, чем хороший памятник. С ним – лучше подождать… успеется.

Гость подарил музею картину, принятую с благодарностью.

На правах хозяйки, Ольга Григорьевна пригласила к обозрению экспонатов.

Новинок было представлено мало, но они были. Намётанный глаз их замечал издалека.

Гости, кто группками, кто поодиночке, знакомились с экспозицией. По моим наблюдениям, почти у всех пристальный интерес вызвали акварели Самокиш-Судковской. Они представлялись публике впервые.
К несчастью, у музея не оказалось нужного количества рамок, чтобы более полно представить художницу.

Из-за неимения в музее такого прозаического предмета, как рамка, мы не скоро увидим не только филигранной тонкости творения Самокиш-Судковской, но и потрясающе интересные акварели с видами Очакова одессита Кравченко, подаренные музею, и много ещё чего.

Господа меценаты! Отзовитесь! Помогите, пожалуйста, приобрести музею хотя бы несколько десятков рамок формата А3!

У книги В. Лагранжа «Так мы жили», лежащей на умело драпированном столике, образовался небольшой кружок. В зале оказались профессиональные фотографы по-достоинству оценившие многолетний труд талантливого коллеги. Многие фотографии Лагранжа в своё время печатались в советской периодике. Мы, как по команде, воскликнули при виде снимка одиноко сидящего в ложе Горбачёва под плафоном-таблеткой, напечатанного когда-то в «Комсомолке». Необычное фото вспомнили все, но только теперь с удивлением узнали, кто его автор. Полезно вот так встречаться вместе, полезно.

Что касается меня, я люблю бродить по залу в одиночку. Сначала я подошёл к старым добрым знакомым.

Валентин Меркулов свой в Очакове давно. Его смелая кисть узнаваема - широкий уверенный мазок в преимущественно оливково-зеленоватой тональности.

Меркуловский вид Свято-Николаевского собора сразу привлёк внимание нарушенной перспективой. Не спешите «подправлять» автора! Эта погрешность - мнимая, кажущаяся. На самом деле, наше зрение именно такими и воспринимает большие предметы на близком расстоянии. Человеческому глазу свойственна дисторсия - смещение оптического центра, но наш мозг корректирует изображение. Привычное или «правильное» изображение предметов на плоскости - результат следования художника законам линейной перспективы. Получается, как бы всё наоборот: созданная мастером иллюзия воспринимается реальностью, а передача реальности - выглядит анаморфной. Вот об этом и напомнил нам Валентин Николаевич Меркулов. Его кисти принадлежит немало видов Очакова. Один из них, написанный в прошлом году на пленэре, висит тут же. Вкусные очаковские кручи…

А вот Юрий Дзинтарс Свято-Николаевский собор представил по всем правилам линейной и воздушной перспективы. Два взгляда на один предмет - единство разнообразия? Отличный пример.

Картина Н. Озёрного «Очаковский берег», подаренная автором музею лет десять назад, присутствует едва ли не на каждой выставке. А что? - приятно встретить хорошего знакомого в пёстрой компании.

Идём дальше. Ба! Знакомые всё лица! Маргарита Судковская со своими нетленными розами! Реализм потрясает: невольно вдыхаешь воздух в ожидании ощутить аромат свежих цветов. Особенно фантастически-осязаемо выписаны капли воды.

   

Не только мастерство на полотне оставило свой след: наследственность - не последнее дело! На детях гениев природа не всегда отдыхает.

Её розам даже довелось сыграть самоё себя в одном из популярных фильмов, теперь уже далёкого прошлого.

А вот еще одна новинка: Маргаритин портрет незнакомца - чёрный прямоугольник - не вызов Малевичу, нет. Могу поспорить, что это заурядная творческая неудача талантливого художника. Хотя, кто знает. Про «Чёрный квадрат» тоже всякое говорили…

Каждый художник - это зеркало, в котором отражается его вселенная. Границы живописи бесконечны и, по-моему мнению, художник может вступать в её царство, когда ему не просто хочется высказаться, а когда есть что сказать.

Но каждый идёт своим путём, который сами живописцы называют стилем. У кого-то он в стадии роста и муках развития, кто-то продолжает себя искать. Порой всю жизнь. А кто-то сразу начинает с того, где закончил Пикассо, не показав миру малой толики овладения техникой карандашного рисунка или композиции. У каждого свой путь.

Художников должно быть много и разных.

Мне, чьё художественное образование ограничилось годом занятий в изостудии при Дворце пионеров (в здании синагоги), трудно судить о достоинствах отдельных произведений станковой живописи. Изобразительное искусство слишком многогранно и многолико и его пониманию очень часто надобно учиться. Тоже - порой всю жизнь.

Как для познания истины человеку необходимо овладевать иностранным языком, постигать «недвижность и движенье», так и для понимания живописи нужно вникать в язык знаков, условностей, иных культурных парадигм.

Живопись - универсальный язык визуальных символов. А язык этот – надо учить и уметь владеть им, хотя бы на уровне чувств. В живописи чаще следует прислушиваться к сердцу, чем доверять глазам.

Моё понимание искусства, как и у многих обыкновенных людей, базируется на принципе «нравится – не нравится», но я больше доверяю тому, что говорит моя душа.

За безупречными формами и красками человек способен безошибочно распознать кроющуюся фальшь. Что ему помогает - сердце, подсознание, интуиция – не важно. В искусстве обмануть зрителя невозможно. Внушить, очаровать, ослепить - можно, но ненадолго. Так и с людьми.

Охватить вниманием всех авторов не удастся. Остановлюсь на некоторых, наиболее ярких.

Человек - существо боговдохновенное, а настоящий художник обязательно несёт в себе частичку Творца.

Экспрессивные пейзажи А. Громового я – буду откровенен - не понимаю, но не отрицаю их. Несмотря на собственную неспособность понять образность художника, я не боюсь признаться в своём невежестве, я больше беспокоюсь о том, что язык художника останется мне непонятен.

Н. Прокопенко своими, режущими глаз, провокационными полотнами напоминает мне футуристов начала прошлого века. Для меня он – незаурядный экспериментатор с диким, необузданным темпераментом, но кто-то думает иначе. И у каждого своя правда, но это не повод для разногласий, скорее – тема для дискуссии о бесконечности искусства. Лауреат, дипломант и призер международных, всеукраинских и региональных выставок, член Национального Союза художников и Национального Союза театральных деятелей Украины; заслуженный художник Украины; Народный художник Украины; Академик Международной Академии искусств и литературы «Фатьян»; Академик Международной Екатерининской Академии искусств; Магистр живописи Ассоциации «Freundschaft-Bruke» Gloria E.V.; Член Дворянского собрания юга Украины; Почётный гражданин города Черноморск Одесской области; Почётный гражданин города Очаков Николай Николаевич Прокопенко, как и его творчество, для меня - terra incognita. Искренне завидую тем, кто его понимает. Таких в зале, к сожалению, не оказалось - я проверял. Значит, надо нам слушать своё сердце и расти, и расти…

Жаль, сегодня не было его работ в стиле «ню» - пышных женских форм, ярких и аппетитных, как фрукты в конце лета. Там мéста… м-м-м… для фантазии предоставлялось вдоволь…

Впечатление от выставки приятное. Как хорошо, что все мастера живописи, все такие разные - едины в своём стремлении к прекрасному. Это объединяет.

Выставка не оставляет чувства, что тебя не обманули. Всё было от души, непосредственно, без суеты. Было чему удивиться, открыть новое, поделиться мыслями и эмоциями. Впервые за многие годы я заметил в зале раскованную непринужденность, живые диалоги. Была и-скрен-ность!

Заведующая и ее команда в три человека постарались на славу. Оля, то есть Ольга Григорьевна лично(!) развешивала полотна, ей в этом по-деловому активно помогали Анна Козинец, Елена Сиора и Оля Сереженкова.

Всё организовали и провели блестяще - маленький праздник жизни удался!

Вадим ШПИЛЕВОЙ
Член Национального союза журналистов Украины
8 февраля 2018 года, Очаков