Очаков Пансионат Надежда

Наши на Балтийском флоте




ПОДВОДНИКИ

Лодка в дежурстве стоит боевом,
Каждый подводник в отсеке своем.
Синий глазок перископа горит,
К цели по курсу торпеда летит.

Гидроакустик включил эхолот,
Там под килем смерть подводников ждет.
Лодка на малом идет – тихий ход,
И сквозь конвой кораблей проползет.

«Слушать в отсеках» - команда дана,
Мина проходит по борту, скрипя,
Мы не имеем другого пути,
Только удача нас ждет впереди.

Если останемся живы с тобой,
Письма родным мы отпишем домой.
Родина вспомнит своих сыновей,
Сердце согреет нам близость друзей.

Лодка с похода на базу идет,
А там за мысом мелькнет родной грот,
Выйдут навстречу комбриг и друзья,
Только слезу удержать нам нельзя.

Лодка в дежурстве опять боевом,
Каждый по вахтам в отсеке своем.
Мы выполняем задачи свои,
Враг не нарушит глубины страны.

А. ПЕТУХОВ (2001 г.)

Наш хороший друг Александр Александрович Петухов не только защищал Очаков в местных разборках  и стоял на страже строительства спорткомплекса «Юбилейный». Между этими событиями армейская судьба его занесла в г. Палдиски, что на Балтике, именно там во время СССР стояла база подводных лодок.

11 ноября 1967 года Сан Саныч призвался в Севастополь, где закончил восьмимесячный учебный отряд, а уже в июне молодого черноморско-балтийского матроса-акустика кинули на север Советского Союза. Служил А.А. Петухов на 7-корпусной подводной лодке, которая несла торпеды с атомными боеголовками, под командованием молодого, но уже опытного командира, капитана 2 ранга, обладателя ордена «Красной звезды» за поход. Сан Саныч до сих пор вспоминает его слова: «Моя самая дорогая любовь – моя жена. Вижу ее раз в полгода, а зарплату плачу регулярно!» Вместе с ним было еще 56 человек экипажа. Шли обычные военные будни подводников, со своими целями и задачами, одна из которых чуть не стала фатальной.

- Разведка доложила, что в определенном квадрате в точное время будет проходить американская подводная атомная лодка нового образца и наша задача – поймать и записать шумы. А наша лодка больше 200 метров не погружалась, начинал трескаться корпус. В основном мы ходили на глубине 120, максимум 140 метров. За 5 дней до заданного времени мы дошли до нейтральных вод Бискайского залива, а там постоянные штормы, укачивало даже самых стойких ребят. Нас спасло, что капитан нашел плато на глубине 100 метров, где можно было лодке «прилечь».

В назначенное время наша подводка на глубине 120 м вышла в тот район, где должна была показаться цель. Смотрят, идет крейсер в сопровождении двух подводок, а третей нет. Они идут на глубине 110-120 метров, и подлодка Сан Саныча также. Командир приказывает записывать все шумы, которые слышно. Выполнение не стало медлить и «бобиники» стали писать все звуки моря – что там шумит, что звенит. Пока «ловили» шумы винтов, попали в зону учений с большим скоп- лением кораблей.

- И тут «дзыыыыынь» - «посылка» по корпусу корабля пришла. А ощущение такое, как будто сидишь в металлической бочке, по которой молотом ударили. Именно так чувствуешь себя, когда электрический звук ударяет в корпус корабля, после чего возвращается на прием в специальную машину, которая и определяет, что рядом находится подводная лодка. Но чья – неизвестно, а учения же рядом, надо разобраться. А сделать это не так сложно. Каждая подводная лодка имеет свой код, который ежедневно меняется, и его может принять только лодка той же страны. Нас запеленговали! Мы разворачиваемся и начинаем убегать в сторону нашего плато.

А на подводной лодке Сан Саныча были такие маленькие торпеды, в которые заложены сельсинчики. При запуске они рассыпаются на множество маленьких объектов и создают эффект звона подводной лодки. Даже опытному акустику необходимо полтора-два часа, чтобы разобраться, где что звенит. И тут в них стали бросать гранаты, чтобы определить объем подводного транспорта. Да так обстреливали, что с легкого корпуса сорвало 3 листа, хотя об этом подводники узнали, когда уже пришли на базу. Пришла на помощь хитрость и смекалка командира. Он приказал слить с камбуза в воду все нечистоты, чтобы атакующие подумали, что попали в цель. Только вылили, а сами резко влево – к плато. Первая битва была выиграна, ведь на кону стояла жизнь – противоположный сценарий был и так ясен: лодку заставляют всплыть, ее арестовывают, команду снимают и экипаж становится «врагами народа».

На трое суток затаилась подводная лодка на том плато, совсем рядом курсировали судна в поисках нежданного гостя. И чтобы оставаться незамеченными, команде подводной лодки, членом которой был А.А. Петухов, довелось несладко.

- На подводной лодке специальные пластины, поглощая углекислый газ, вырабатывают кислород, но они очень сильно нагревались и не выдерживали больше 8 часов. На самой же подлодке были аккумуляторные системы, которые поддерживали жизнеобеспечение лодки и требовали надводной подзарядки каждые 12-20 часов. А всплывать было небезопасно, потому приняли решение отключить все, что можно было. И так, в почти полной темноте мы «пролежали» почти 56 часов. Через каждые 8 часов ребята меняли кислородные пластины и, закутав в брезент, складировали их в 7, последнем отсеке. И каждая такая смена грозила жизни из-за одной маленькой мелочи – медных гвоздей на ботинках. При ходьбе можно было черкануть об палубу и появится искра, - рассказывает А.А. Петухов.

Именно так погибла лодка К9 в 1968 году в Бискайском заливе. Сработала система самовоспламенения, и загорелся 8 отсек, где находилось 28 человек. Все отсеки сразу же перекрылись и каждый был заперт в своей тюрьме. Началось горение. Когда лодка всплыла, боцман кувалдой выбил кормовой люк, но когда он был вскрыт, 21 член экипажа с того отсека был мертв. Только к вечеру болгарское судно увидело лодку и передало радиограмму в Питер. Оттуда вышла аварийно-спасательная служба, но пока дошли до места, начался шторм, залило 8 отсек и лодка начала погружаться под воду. Последнее, что видели, как вверху на рубке стоит человек, это был командир – Герой Советского Союза. Всего из 40 с небольшим людей удалось спасти 18. Саму же подводную лодку найти так и не удалось. Она стала братской могилой для молодых подводников.

Слава Богу, команде А.А. Петухова удалось вернуться на Балтику, спустя почти трое суток.

Но даже в период стоянки лодки в загоне, скучно не приходилось. Одним из самых разнообразных увлечений Сан Саныча является футбол. С молодых лет он был заядлым любителем этой игры. Пока экипаж вел сухопутный образ жизни, зачастую играли в футбол волейбольным шнурованным мячом. Однажды игрок, не рассчитав силу удара, запустил мяч в море. «Был ноябрь месяц, холодно, противный дождь, а я в одних трусах разбегаюсь и прыгаю в воду – ощущение такое, как будто в меня вонзили миллион маленьких иголочек. Но мяч надо спасти! Плыву за ним, а что там за спиной, внимания не обращаю. Догнал мяч, разворачиваюсь – за мной крейсер стоит огромный такой, а на берегу люди такие маленькие-маленькие. Доплыл я до берега, меня старпом встречает, грузин по национальности:
- Да ты щто? А если б утонул?
- Да что Вы, командир, надо было мяч спасти.
- У нас щто, мяча другого нэт, я тэбэ дам!

Спускаемся в подводную лодку, достает он канистру, наливает полный стакан спирта. Я ему: «Нельзя», он мне: «Прыказую». Этот стакан залпом выпил, выдохнул и спать пошел. Утром встал – ни насморка, ни головной боли, абсолютно здоровый», - вспоминает Сан Саныч.

Вот такой интересный человек проживает с нами рядом. Мы благодарны С.В. Кузнецу, что познакомил нас с Александром Александровичем Петуховым, у которого целая жизнь – это ненаписанная книга.

Т. Лупул
газета "Чорноморська зірка" №1 від 5.01.18 р.

Фото из Интернета